Я тут сложу кой-чего, чтобы не потерялось.

Кто захочет - вникайте, разбирайтесь. Интересно.

https://stelazin.livejournal.com/101755.html

https://www.youtube.com/watch?v=IqWoPgegk9o

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%BE%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE_%D1%81%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%8F%D0%BD%D0%B8%D1%8F_%D1%87%D0%B5%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D0%BA%D0%B0

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%BB%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%8F



Религия зародилось под мохнатыми лбами предков где–то в среднем палеолите. Наука как метод появилась позже: считают, что в Древней Греции. Но как и все остальные наши качества, и то, и другое не спустилось к нам на облачке, а досталась от предков–животных. Собственно религии и науки у животных нет. Но у них есть то, из чего выросли и религия и наука: вера, знание и потребность в том и другом.



Сначала животным понадобились объективные знания для повышения контроля над окружающим. Обработанные факты складываются в опыт, и чем он больше, тем лучше живтоне приспособлено, тем легче его жизнь и успешнее размножение.



Вера появляется позже, примерно на том же уровне психической эволюции, что и образное мышление. Собака лает на шум за дверью, потому что верит: этот шум не просто так. За ним стоит кто–то, на кого надо полаять. И это даёт ей иллюзию контроля. Всего лишь иллюзию, но этого достаточно, чтобы снизить стресс от непонятной и потенциально опасной ситуации. А чем ниже стресс, тем легче жизнь и успешнее размножение.



Польза знаний очевидна. Но и от веры ее немало:



Вера экономит время и мозговые ресурсы при принятии решений. В природе хорошо решает тот, кто решает не столько верно, сколько быстро.



Вера видит за случайными явлениями некую создавшую их силу, и пытается на эту силу влиять. Это спасает от развития выученной беспомощности. Когда все плохо и ничего нельзя изменить, можно держаться за иллюзии и ритуалы как за соломинку, и эта воображаемая соломинка реально поддерживает.



Вера улучшает нашу способность понимать друг друга. Чужая душа потемки, все наши представления о внутреннем мире другого — исключительно догадки, фантомные факты. Но тем не менее они помогают нам строить настоящие отношения, заводить друзей и оказывать влияние на людей. Выяснили, что чем выше у человека эмпатия и способность к пониманию чужой психики, тем больше у него склонность к того или иного рода религиозности. Похоже, отношения с воображаемыми друзьями работают как тренажер для оттачивания навыков чтения душ.



И наконец вера превращает нашу экзистенциальную тревогу в страх. Ништяк замена, правда? Правда, ништяк. По мнению знаменитого психотерапевта Ирвина Ялома, тревога небытия и доконцептуальное знание о смерти есть у нас с самого рождения. Концептуальным оно становится лет в пять, когда мы впервые осознаем, что умрем. Когда–нибудь раз — и меня нет. Совсем. Ужас!! Ужас по Хайдеггеру это запредельный уровень тревоги, при котором вызывающий его объект выделить невозможно. Пока человек находится в этом состоянии, он не способен ни к какому действию. Тревога парализует волю и активность, поскольку не отделена от моего я. Но если ее превратить в страх, он будет изолирован от меня и управляем. Не мною, так кем–то еще. С кем, верит наш макиавеллиевский интеллект, наверняка можно договориться.



Наука бескомпромиссна, а религия это всегда искусство переговоров. Ок, смерть это возможность, от которой невозможно отказаться. Но ведь можно обсудить условия? Любая религия признает факт, что вы умрете, но дополняет его обещанием, что при выполнении определенных условий на этом все не закончится. Надежда на бессмертие это наш способ контроля над страхом смерти. Иррациональный, иллюзорный, но другого пока не придумали. Наука всё возится, а нам надо прямо сейчас. Жизнь с ее житейскими и экзистенциальными проблемами и общей тревожной спонтанностью стрессирует нас, и от этого есть только два средства — контроль и предсказуемость. Настоящие или иллюзорные — для психики не так уж и важно.



Ученые поместили две группы крыс в неудобное положение: они связаны, лежат на спине и ничего не могут с этим поделать. Но одна при этом может грызть деревянную палочку, а другая нет. Угадайте, которая группа быстрее оправится от стресса? В грызении палочки, как и в любом ритуале, нет никакого рационального смысла. Но есть смысл в снижении стресса. Опыты над животными и людьми показывают: воображаемое управления ситуацией успокаивает так же, как настоящее. А если не видно разницы, зачем платить больше?



Вот поэтому не бывает атеистов в окопах под огнём, и даже в самолете во время турбулентности их становится меньше, чем десять минут назад. Религия дает выход из безвыходной ситуации. Да, вы его сами нарисовали на стене. Но для вашего здоровья лучше такой, чем никакого.



Но если вера такая полезная штука, за что же ее теперь так ругают ученые, просветители и другие хорошие люди с хорошими лицами и образованием?



Вообще так было не всегда. Когда тяга к вере и знаниям в сочетании с накопительным механизмом культуры породили религию и науку, до поры до времени они жили мирно. Шаманы–лекари. Священники–астрономы. Монах–генетик. Книги писались в монастырях, от аббатств отпочковывались университеты, трудно было понять, где заканчивается одно и начинается другое. Но постепенно выросшие на основе веры и знаний мощные социально–культурные институты обособились и перешли от кооперативных отношений к конкурентным.



И к началу 21 века их конфликт достиг исторического максимума. Да, когда–то ученых жгли на кострах, но Средневековье в принципе жгло. Это был нормальный способ решения вопросов, и учёные проходили на общих основаниях. Но когда в двадцать первом веке сторонники религии и науки устраивают настоящие петушиные бои, мамкины веруны и мамкины атеисты ходят стенка на стенку в интернете, а ученые и священники в публичных дебатах швыряются помётом и банановыми шкурками, это уже не вполне нормально. Причем чувства участников настолько переплелись и взаимно оскорбились, что уже сам черт не поймет, кто во что верит, кто что знает, и кто за что готов перегрызть друг другу глотку. За истину? За влияние на аудиторию? За победу своей концепции над концепцией противника? Что бы там ни было, в результате получается следующая неприятная вещь.



Знание и вера — главные естественные способы регуляции стресса. Они нужны нам обе, потому что знание работает в условиях достаточной информации, а вера в условиях недостаточной. Но общественное мнение настаивает на выборе: нееет, дружок, или ты с нами на стороне света, или с этими на стороне тьмы. И нам приходится выбирать.



Ситуация сложного выбора запускает известный эффект когнитивного диссонанса: выбрав одно, мы тут же начинаем обесценивать отвергнутую опцию.

— Курицу или рыбу?

— Эээээээээ…. Нууууууу……. Наверное, рыбу... Да, рыбу! Рыба полезная. А курица что, в ней даже фосфора нет.

Не страшно, что человек выбирал религию, страшно, что навязанная обществом ложная дихотомия заставляет его обесценивать альтернативу. “Да что ваша наука, ничего не знает, одни проблемы от нее”. И это может лишить его многого из того, что наука могла бы ему дать, но не даст, поскольку и сама стоит в позе: “Кончай тут верить или проваливай”.



Хотя никто не обязан выбирать между своими базовыми потребностями. Мы имеем право на обе. На знание, чтобы снижать стресс с помощью реальных фактов. И на веру, чтобы делать это, когда фактов не хватает.

Просто чтобы сохранять адекватность, надо отделять фантомные факты от настоящих. А чтобы избавиться от предрассудков (а не укрепить их или заменить другими), нужно аккуратно добавлять знания в каждую отдельно взятую голову. И они сами собой вытеснят все лишнее. Конечно, оно не так весело, как пиздить друг друга в комментах, но поверьте, никакими другими способами этого не добиться.

Религия зародилось под мохнатыми лбами предков где–то в среднем палеолите. Наука как метод появилась позже: считают, что в Древней Греции. Но как и все остальные наши качества, и то, и другое не спустилось к нам на облачке, а досталась от предков–животных. Собственно религии и науки у животных нет. Но у них есть то, из чего выросли и религия и наука: вера, знание и потребность в том и другом.



Сначала животным понадобились объективные знания для повышения контроля над окружающим. Обработанные факты складываются в опыт, и чем он больше, тем лучше живтоне приспособлено, тем легче его жизнь и успешнее размножение.



Вера появляется позже, примерно на том же уровне психической эволюции, что и образное мышление. Собака лает на шум за дверью, потому что верит: этот шум не просто так. За ним стоит кто–то, на кого надо полаять. И это даёт ей иллюзию контроля. Всего лишь иллюзию, но этого достаточно, чтобы снизить стресс от непонятной и потенциально опасной ситуации. А чем ниже стресс, тем легче жизнь и успешнее размножение.



Польза знаний очевидна. Но и от веры ее немало:



Вера экономит время и мозговые ресурсы при принятии решений. В природе хорошо решает тот, кто решает не столько верно, сколько быстро.



Вера видит за случайными явлениями некую создавшую их силу, и пытается на эту силу влиять. Это спасает от развития выученной беспомощности. Когда все плохо и ничего нельзя изменить, можно держаться за иллюзии и ритуалы как за соломинку, и эта воображаемая соломинка реально поддерживает.



Вера улучшает нашу способность понимать друг друга. Чужая душа потемки, все наши представления о внутреннем мире другого — исключительно догадки, фантомные факты. Но тем не менее они помогают нам строить настоящие отношения, заводить друзей и оказывать влияние на людей. Выяснили, что чем выше у человека эмпатия и способность к пониманию чужой психики, тем больше у него склонность к того или иного рода религиозности. Похоже, отношения с воображаемыми друзьями работают как тренажер для оттачивания навыков чтения душ.



И наконец вера превращает нашу экзистенциальную тревогу в страх. Ништяк замена, правда? Правда, ништяк. По мнению знаменитого психотерапевта Ирвина Ялома, тревога небытия и доконцептуальное знание о смерти есть у нас с самого рождения. Концептуальным оно становится лет в пять, когда мы впервые осознаем, что умрем. Когда–нибудь раз — и меня нет. Совсем. Ужас!! Ужас по Хайдеггеру это запредельный уровень тревоги, при котором вызывающий его объект выделить невозможно. Пока человек находится в этом состоянии, он не способен ни к какому действию. Тревога парализует волю и активность, поскольку не отделена от моего я. Но если ее превратить в страх, он будет изолирован от меня и управляем. Не мною, так кем–то еще. С кем, верит наш макиавеллиевский интеллект, наверняка можно договориться.



Наука бескомпромиссна, а религия это всегда искусство переговоров. Ок, смерть это возможность, от которой невозможно отказаться. Но ведь можно обсудить условия? Любая религия признает факт, что вы умрете, но дополняет его обещанием, что при выполнении определенных условий на этом все не закончится. Надежда на бессмертие это наш способ контроля над страхом смерти. Иррациональный, иллюзорный, но другого пока не придумали. Наука всё возится, а нам надо прямо сейчас. Жизнь с ее житейскими и экзистенциальными проблемами и общей тревожной спонтанностью стрессирует нас, и от этого есть только два средства — контроль и предсказуемость. Настоящие или иллюзорные — для психики не так уж и важно.



Ученые поместили две группы крыс в неудобное положение: они связаны, лежат на спине и ничего не могут с этим поделать. Но одна при этом может грызть деревянную палочку, а другая нет. Угадайте, которая группа быстрее оправится от стресса? В грызении палочки, как и в любом ритуале, нет никакого рационального смысла. Но есть смысл в снижении стресса. Опыты над животными и людьми показывают: воображаемое управления ситуацией успокаивает так же, как настоящее. А если не видно разницы, зачем платить больше?



Вот поэтому не бывает атеистов в окопах под огнём, и даже в самолете во время турбулентности их становится меньше, чем десять минут назад. Религия дает выход из безвыходной ситуации. Да, вы его сами нарисовали на стене. Но для вашего здоровья лучше такой, чем никакого.



Но если вера такая полезная штука, за что же ее теперь так ругают ученые, просветители и другие хорошие люди с хорошими лицами и образованием?



Вообще так было не всегда. Когда тяга к вере и знаниям в сочетании с накопительным механизмом культуры породили религию и науку, до поры до времени они жили мирно. Шаманы–лекари. Священники–астрономы. Монах–генетик. Книги писались в монастырях, от аббатств отпочковывались университеты, трудно было понять, где заканчивается одно и начинается другое. Но постепенно выросшие на основе веры и знаний мощные социально–культурные институты обособились и перешли от кооперативных отношений к конкурентным.



И к началу 21 века их конфликт достиг исторического максимума. Да, когда–то ученых жгли на кострах, но Средневековье в принципе жгло. Это был нормальный способ решения вопросов, и учёные проходили на общих основаниях. Но когда в двадцать первом веке сторонники религии и науки устраивают настоящие петушиные бои, мамкины веруны и мамкины атеисты ходят стенка на стенку в интернете, а ученые и священники в публичных дебатах швыряются помётом и банановыми шкурками, это уже не вполне нормально. Причем чувства участников настолько переплелись и взаимно оскорбились, что уже сам черт не поймет, кто во что верит, кто что знает, и кто за что готов перегрызть друг другу глотку. За истину? За влияние на аудиторию? За победу своей концепции над концепцией противника? Что бы там ни было, в результате получается следующая неприятная вещь.



Знание и вера — главные естественные способы регуляции стресса. Они нужны нам обе, потому что знание работает в условиях достаточной информации, а вера в условиях недостаточной. Но общественное мнение настаивает на выборе: нееет, дружок, или ты с нами на стороне света, или с этими на стороне тьмы. И нам приходится выбирать.



Ситуация сложного выбора запускает известный эффект когнитивного диссонанса: выбрав одно, мы тут же начинаем обесценивать отвергнутую опцию.

— Курицу или рыбу?

— Эээээээээ…. Нууууууу……. Наверное, рыбу... Да, рыбу! Рыба полезная. А курица что, в ней даже фосфора нет.

Не страшно, что человек выбирал религию, страшно, что навязанная обществом ложная дихотомия заставляет его обесценивать альтернативу. “Да что ваша наука, ничего не знает, одни проблемы от нее”. И это может лишить его многого из того, что наука могла бы ему дать, но не даст, поскольку и сама стоит в позе: “Кончай тут верить или проваливай”.



Хотя никто не обязан выбирать между своими базовыми потребностями. Мы имеем право на обе. На знание, чтобы снижать стресс с помощью реальных фактов. И на веру, чтобы делать это, когда фактов не хватает.

Просто чтобы сохранять адекватность, надо отделять фантомные факты от настоящих. А чтобы избавиться от предрассудков (а не укрепить их или заменить другими), нужно аккуратно добавлять знания в каждую отдельно взятую голову. И они сами собой вытеснят все лишнее. Конечно, оно не так весело, как пиздить друг друга в комментах, но поверьте, никакими другими способами этого не добиться.

"Уровень" всё.

Рефлексии пост. Хоть я уже окончательно морально и физически распрощался с проектом "Уровень " на Т24 и более никто из тех, кто его делал не имеет к нему отношения (да и неясно будет ли эта программа существовать хоть в каком-то виде), тем не менее, наткнувшись на тонну фоток со съёмок, я решил рефлекснуть и забацать памяти пост. Всёшки два года с хорошими людьми в интересных местах за интересным делом.



С этих троих чуваков всё и началось. В зелёном - Максим Ушаков - продюсер и автор. С двумя пальцами - Виталь Политаев - пассионарий режиссёрище. Ну и бородач в красном - фронтмен типа.

Collapse )

Множество хороших людей-профессионалов.

Саша Фёдоров. Делает вид что летает. А однажды разбил дорогущий квадрокоптер у нас на съёмках. Прям апстену. Герой, чо.



Артём Чечулин - бог неспешного оперирования. Всегда улучит минутку, чтобы проверить почточку, сидя в аэродинамической трубе.




Звукореж Лёха Коршунов. Настолько же крут, насколько и выглядит.



Тёма - суперассистент. Два Артёма на площадке - это сила. А в тот день было три, ещё и Чечулин. Вы, вообще, когда-нибудь находились в обществе ТРОИХ Артёмов?



Слева от Артёма - Ваня Аппалонов. Самый дзенствующий оператор ever. Снимает всегда. Когда не снимает - спит. Или ест.



Дима Димов. Да, его правда так зовут. Нет, он не печален. Он задумчив.



Без комментариев тут.




Засыпать опилками дорогущую оптику? Чего не сделаешь ради кадра?



Полчаса снимать кусочек монтажной пены? Можем!



Изговнякаться? Красиво позировать? Тоже мы!



Бородачи любят котиков. Ненуачо?



Впрочем, технику мы берегли. Макс Телятников бережёт Виталия, Виталий бережёт камеру, Артём бережёт микрофон.



Ооочень. ООООчень трудная работа у нас была...



Но это было круто! Спасибо, парни!














Очень личный музпросвет.

Ахой, камрады! Есть тут ещё кто?

Покаянное возвращение в уютное лоно ЖЖ, считаю необходимым обставить максимально откровенно, почти интимно. То есть, сейчас признаюсь во всей (ну, почти всей) той музыке, которая лично для меня что-то сильно значит/вышибает слезу/вдохновляет... и тд.
Сразу оговорюсь - я олдфаг каких поискать, и музыка вся (ну почти) оттуда.

Итак. Первое моё самоощущение как меломана, зародилось где-то в 198стёртом году. Мой папка, поймав тогдашний аудиокассетный "хайп", покупал почти любую "модную" музыку и всё это прослушивалось на супермагнитофоне Шарп 700 на всю нашу трёхкомнатную квартиру на двенадцатом этаже бело-голубой башни в Сокольниках. На КДПВ, собственно, башня и Шарп:






Collapse )

Белая атласная ночь

Ахой, дражайшие! По неумолимой статистике, рубрику "Музпросвет" в уютной ЖЖшечке я веду сам для себя. Ну и ладно. Это нехитрое дело меня успокаивает и утоляет жажду к поверхностной систематизации моей музыкальной эрудиции, накопленной за годы работы на радиво. Так что вот, Тёмочка. Ещё один нужный только тебе, тоскливый музпросвет.
Минутка нытья окончена.

Сегодняшний герой - песня. Классическая величайшая композиция, прославившая свою группу-родительницу - Nights in white satin. После выхода этой песни в далёком 1967 году, некоторые музыкальные критики с преджевременным словоизвержением, записали группу Moody Blues  в категорию "one hit wonders". Это довольно противоречивая категория, есличессно, ибо часто бывает так, что группа выстреливает хитом, который клёво продаётся, но в целом, выпадает из музыкальной концепции коллектива. И музыка-то у них другая хорошая есть, и поклонников достаточно, но знаменитыми на весь мир они стали лишь благодаря одной песне. Но бывает и так, что группа, выдававшая на гора унылый отстой и вторяк вдруг рождает чудо в брильянтах и прославляется на время - ровно до выпуска следующего альбома, прослушав который все понимают, да, вторяк и отстой. Песня-хит вышла случайно. Когда-нибудь, я соберусь нафигачить "музпросвет" о one hit wonders, а пока, неплохая подборка оных есть здесь: https://www.facebook.com/One-Hit-Wonders-115769965175321/

Ладно. Отвлеклись. Слушаем.



Collapse )

Сердешный музпросвет

Дааавненько я не брал в руки шашек!

Сеночнейший выпуск Музпросвета будет посвящён наипрелестнейшему хард-рок дуэту Heart. Вернее, это никакой не дуэт, а полноценная группа, просто её фронтвумены настолько ярки и самобытны, что остальные участники растворяются в их тени. Да и б-г с ними. Давайте же поближе разглядим сестричек Энн и Нэнси Уилсон да и заслухаем их нетленку.

Конечно же, одна из самых раскрученных песен - Alone. Вот какой она была в оригинале:



Это далёкий 1987 год. Моё же знакомство с группой началось с их альбома Desire walks on 1993 года.
Вот вам баллада оттуда "The woman in me", содержащая потрясные поэтические строки: "He brought the woman in me. So many times, easily"




Из того же альбома, пронизанного страдательством созидающей женщины, боевик "Will you be there in the morning?"



Вообще, девочки весьма и весьма духоподъёмные. Песня от которой хочется жить "You the voice", например.



И ещё много бодрой музыки на их ютуп-канале. Рекомендую.

К слову, барышни не завяли творчески и по сей день. Располнели, только, маленьк. И переосмыслили некоторые свои шедевры:




Вообще, данная композиция вполне может отнести группу к разряду one hit wonder, но это вовсе не так. Просто песня Alone зажила своей жизнью и это прекрасно. Вот моя дорогая Селинушка поёт:



Nightwish:



И всякие неплохие певцы-музыканты:


Ахой, камрады!

#Весна Бал

Целый большой бал. С вальсом, полонезом, кадрилью и всем прочим. С фуршетом, оперными певцами и номерами из мюзиклов. Сейчас невероятно подумать, что ВСЁ это замутила ОДНА тоненькая девушка. Разумеется, на определённых этапах, она привлекала друзей, товарищей, хмырей и полубогов. И даже меня. Но двигателем всего была она одна. Невероятно. Бал был крут. Теперь он будет ежегодным.


Гагаку

Чего только не. Работа над новой пьесой по мотивам японских сказок заставляет сильно расти над собой. Вот, музыкальный руководитель сказал: "Послушай гагаку". Ударение на "У".
Я послушал. Послушайте и вы.